«Чувства добрые в женской поэзии»

Региональная научно-практическая конференция творческих работ учащихся
«Перспективный проект» 18 апреля 2014
Гимназии «Дмитров».

drunina1

Литература.
Тема: «Чувства добрые в женской поэзии» (на примере поэзии В.М.Тушновой, Ю.В.Друниной, Н.Г.Астафьевой).

Выполнила ученица 7 «б» класса Астафьева Лилия Вадимовна

Научный руководитель Хмелевская Светлана Анатольевна.

г.Дмитров

Содержание.

1.Цели работы
2.Поэтессы, которых я открыла для себя:
2.1.Вероника Михайловна Тушнова.
2.2.Юлия Владимировна Друнина.
2.3. Наталья Георгиевна Астафьева.
3. «Чувства добрые в женской поэзии».Значение этой поэзии в нашей жизни.
4.Список использованной литературы.

Объект моей исследовательской работы: лирика Вероники Тушновой, Юлии Друниной и Наталии Астафьевой.

Цель работы: выявить своеобразие лирики Вероники Тушновой, Юлии Друниной и Наталии Астафьевой.
Реализация поставленной цели предполагает решение следующих задач:
— изучить исследования литературоведов по данной теме;
— изучить биографические сведения о поэтессах;
— проанализировать отдельные произведения поэтесс;
— сопоставить лирику Тушновой с лирикой Юлии Друниной.
– донести «чувства добрые», отображённые в женской поэзии, до слушателей;
–расширить литературный кругозор, в том числе поэтический;
– воспитывать в себе и других чувства прекрасного;
-выучить наизусть несколько стихотворений поэтесс.

А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
и весну еще наколдует,
и память перелистает,
и встретиться нас заставит,
и еще меня на рассвете
губы твои разбудят…

dr3

Вероника Михайловна Тушнова (27 марта 1915 года — 7 июля 1965 года), известная советская поэтесса. Первый сборник стихов вышел в 1945 году, он так и назывался — «Первая книга». Особую популярность получили ее лирические стихи, вышли сборники «Память сердца» — 1958 год, «Второе дыхание» — 1960 год, «Лирика» — 1963 год, «100 часов счастья» — 1965 год — это последнее прижизненное издание автора. В последующие годы стихи Вероники Тушновой неоднократно переиздавались. Умерла от рака в 1965 году.

Мне так грустно опять писать «акварелью». Мне так грустно угадывать все по строкам стихов.. Вы когда — нибудь читали биографию, угаданную по стихам, по строчкам рифм? Скорее всего, Вы скажете: Нет. Вот и я раньше не встречала таких биографий. А теперь приходится писать ее самой..
Угадывать, дорисовывать, предчувствовать, предвосхищать Что же это получается? Незаконченный портрет. Неразгаданная жизнь. Несложившаяся судьба. А может, — сложившаяся, наперекор всему?. Ведь Судьбы Поэтов складывает Бог и сияние звездных карт в ночном Небе. Все это неподвластно простым человеческим представлениям о счастье…
Вероника Михайловна Тушнова родилась 27 марта 1915 года (дата нового стиля) в Казани в семье профессора медицины Казанского Университета Михаила Тушнова и его жены, Александры, урожденной Постниковой, выпускницы Высших женских Бестужевских Курсов в Москве. Профессор Тушновбыл на несколько лет старше своей избранницы и в семье все подчинялось его желаниям и воле, вплоть до подачи на стол обеда или ужина.
Вероника, черноглазая, задумчивая девочка, писавшая стихи с детства, но прятавшая их от отца, согласно его же непререкаемому «желанию» сразу после окончания школы поступила в Ленинградский медицинский институт (семья профессора к тому времени обосновалась там).
Вероника Михайловна проучилась на факультете терапии четыре года, но больше не смогла истязать свою душу: Ее всерьез увлекли занятия живописью, да и поэтическое вдохновение не покидало.
В начале лета 1941 года Тушнова поступает в Московский Литературный институт имени М.Горького: Ее желание профессионально и всерьез заниматься поэзией и филологией вроде бы начинает сбываться.
Но учиться не пришлось. Началась война. Отец Вероники Михайловны к тому времени скончался. Осталась больная мать и маленькая дочь Наташа.
Кстати, семейная, личная жизнь Вероники Тушновой — это еще одна загадка для ценителей ее творчества, для литературоведов. Все скрыто за семью печатями тайн семейного архива, многое не сохранилось, утерялось, о многом — умалчивается….
(Впрочем на это, тактичное или безразличное — другой вопрос, — молчание, родственники Вероники Михайловны имеют, конечно, полное право!)
Используя свои медицинские познания,Тушнова почти все годы войны проработала в госпиталях врачом, — их ведь не хватало катастрофически! — выхаживала раненых. Работа тяжелая, часто и неблагодарная, не оставляющая, казалось бы, времени для «возни» с капризными рядами поэтических строчек. Но Тушнова во время ночных дежурств умудрялась, при свете затененных ламп, прислушиваясь к сонному дыханию и стонам больных, все время чиркать что — то в тетради. Ее так и звали ласково: «доктор с тетрадкой».
В 1945 году вышли из печати ее поэтические опыты, которые она так и назвала «Первая книга». Это был сравнительно поздний дебют — Веронике Михайловне было уже 29 лет — и прошел он как — то незаметно, тихо….
Вероятно, в год Победы и всеобщего ликования нужно было писать что — то фанфарное, парадное.. Тушнова не умела этого делать никогда .Ей сразу и всегда — замечу особо! -была присуща своя нота чистой, пронзительной грусти, элегичности, что ли, то, что лихие «переработчики» от Союза Писателей тут же назвали «пресловутой камерностью», «перепевами надуманных переживаний в духе «салонных» стихов Ахматовой «Знакомые слова, не правда ли? И более того, знакомое отношение к поэзии: отношение отрицания, презрения, почти не любви. Да что там почти!
Неудивительно, что вторая книга Вероники Михайловны «Пути — дороги» увидит свет только через десять лет, в 1954 году.
Она просто не решалась выпустить ее в свет. В основу этой книги легли стихотворения, написанные часто в дороге и навеянные дорожными встречами и впечатлениями, знакомствами с новыми людьми и новыми местами. «Азербайджанская весна» — так называется один из поэтических циклов Тушновой.
Вероника Тушнова вообще все это «десятилетие молчания» много и упорно работала: рецензентом в издательстве «Художественная Литература», очеркистом в газете, переводила с подстрочников Рабиндраната Тагора, причем великолепно делала это, поскольку была лириком, «по самой своей строчечной сути», как говорила она сама.
Эти десять лет были очень трудными для Вероники Михайловны. Она искала свой собственный путь в поэзии. Искала тяжело, мучительно, часто сбиваясь с такта и много теряя и для сердца и для таланта.
В 1952 году Тушнова пишет поэму «Дорога на Клухор». (Она тоже вошла в книгу 1954 года.)
Поэма эта была очень хорошо встречена критикой и рецензентами, но сегодняшнему читателю в ней отчетливо была бы видна некоторая нарочитость тем, натянутость тона, чуждая поэтессе риторическая экзальтация, тяга к масштабности, ложный пафос. В общем, все черты, почти забытой ныне «советской поэзии».
Но она так боялась прежних грубых упреков, насмешек, да и просто «пропасти молчания — непечатания», что предпочитала быть автором, который по выражению одного из критиков: «Не приобрел своего творческого лица, не нашел своего голоса», (А. Тарасенков.Рецензия на сборник В. Тушновой «Пути — дороги» 1954 год.)
Грустно писать все это и тяжело.
В самом деле, только на последних двадцати страницах сборника, в разделе «Стихи о счастье», поэтесса,словно сбросив тяжкую ношу, вдруг стала самой собою, зазвучала в полную силу! Возникло вдруг истинное лицо пишущей- любящей, томящейся, страдающей. Временами оно было почти портретно — точным, единственным в своей живой конкретности: «ресницы, слепленные вьюгой, волос намокшее крыло, прозрачное свеченье кожи, лица изменчивый овал», — но одновременно это было лицо, подобное тысячам других женских лиц, это была душа точно также, как и они, страдающая и любящая, мучимая и где — то мучающая другого, пусть и страстно любимого человека!
Каждая из читательниц могла почувствовать в строчках Тушновой свою «вьюгу», свои счастливые и горькие минуты и не только свое, но такое общее, понятное для всех тревожное ощущение неумолимого бега времени и с упрямой немного странной, обманчивой и наивной верой в счастье: Помните это, знаменитое:

«…Я перестану ждать тебя,
А ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
Когда в стекло ударит вьюга…
Когда припомнишь, как давно
Не согревали мы друг друга!»
В. Тушнова «Не отрекаются любя…»

После этих строк, выученных и переписанных сотнями читательниц, к Веронике Михайловне пришла известность. Ее поэтический голос набрал силу и высоту.
Выпущенная в 1958 году книга «Память сердца» была уже чисто лирической.
Главная тема поэтессы вышла на первый план, потеснив все остальное:

Любовь на свете есть!
Единственная- в счастье и в печали,
В болезни и здоровии — одна,
Такая же в конце, как и в начале,
Которой даже старость не страшна.

Не на песке построенное зданье,
Не выдумка досужая, она
Пожизненное первое свиданье,
Безветрие и гроз чередование!
Сто тысяч раз встающая волна!

В. Тушнова. «Твой враг»
Красивая, черноволосая женщина с печальными глазами (за характерную и непривычную среднерусскому глазу красоту ее называли, смеясь «восточной красавицей»), с мягким характером, любившая дарить подарки, не только близким, (Двоюродная сестра Ирина, живущая в Куйбышеве, не успевала получать из Москвы посылки, то с босоножками, то с перчатками, то с книгами!) но и просто друзьям. Мчавшаяся по первому зову на помощь в любое время дня и ночи, заражавшая всех смехом, весельем и подлинной любовью к жизни, эта вот красавица — поэтесса, с чьими стихами о Любви под подушкой засыпало целое поколение девчонок, — сама переживала трагедию — счастье Чувства, озарившего своим Светом последние ее годы на Земле и давшего мощный поток энергии ее Творчеству. Любовь эта была разделенной, но тайной, потому что, как писала сама Тушнова:

«Стоит между нами
Не море большое —
Горькое горе,
Сердце чужое.»

В Тушнова «Хмурую землю:»

dr1
Человек, которого любила Вероника Михайловна, поэт Александр Яшин, был женат, не мог оставить семью, да и кто знает, смогла бы Вероника Михайловна, человек все понимающий, и воспринимающий обостренно и тонко, — ведь у поэтов от Бога «нервы на кончиках пальцев», — решиться на столь резкий поворот Судеб, больше трагический, чем счастливый? Наверное, нет. Она называла свое чувство «бурей, с которой никак не справлюсь» и доверяла малейшие его оттенки и переливы своим стихам, как дневниковым строчкам. Те, кто прочел (изданные уже после смерти поэтессы, в 1969 году!) стихотворения, навеянные этим глубоким и на удивление нежным чувством, не могли избавиться от ощущения, что у них на ладони лежит «пульсирующее и окровавленное сердце, нежное, трепещет в руке и своим теплом пытается согреть ладони»: Лучшего сравнения нельзя и придумать. Может быть, поэтому поэзия Тушновой до сих пор жива, книги переиздаются, помещаются в интернет — сайты и легких, как крылья бабочки, строчек Тушновой, кстати, созданных «в крайнем страдании и острейшем счастье», (И. Снегова) знают больше, чем подробности ее сложной, трагической почти, биографии: Впрочем, таковы Судьбы практически всех истинных Поэтов, на это сетовать грех!

http://svetlaja.ru/

Умирала Вероника Михайловна в тяжелых мучениях. Не только от страшной болезни, но и от тоски по любимому человеку, решившемуся в конце концов выпустить горько -грешное счастье из рук: Поэтессы не стало 7 июля 1965 года. Ей едва исполнилось 50 лет. Остались рукописи в столе: недописанные листки поэмы и нового цикла стихов. Через три года после своей Любимой умер, тосковавший и мечущийся в этой холодной тоске до последних дней, Александр Яшин. Диагноз звучал также зловеще — «рак» Как тут не вспомнить классическое: «Бывают странные сближенья!»

Не отрекаются любя.
Ведь жизнь кончается не завтра.
Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно.
А ты придешь, когда темно,
Когда в стекло ударит вьюга,
Когда припомнишь, как давно не согревали мы друг друга.
И так захочешь теплоты,
Не полюбившейся когда-то,
Что переждать не сможешь ты трех человек у автомата.
И будет, как назло,
Ползти трамвай, метро, не знаю, что там.
И вьюга заметет пути на дальних подступах к воротам…
А в доме будет грусть и тишь,
Хрип счетчика и шорох книжки,
Когда ты в двери постучишь, взбежав наверх без передышки.
За это можно все отдать,
И до того я в это верю,
Что трудно мне тебя не ждать,
Весь день, не отходя от двери.

***

Улыбаюсь, а сердце плачет

в одинокие вечера.

Я люблю тебя.

Это значит —

я желаю тебе добра.

Это значит, моя отрада,

слов не надо и встреч не надо,

и не надо моей печали,

и не надо моей тревоги,

и не надо, чтобы в дороге

мы рассветы с тобой встречали.

Вот и старость вдали маячит,

и о многом забыть пора…

Я люблю тебя.

Это значит —

я желаю тебе добра.

Значит, как мне тебя покинуть,

как мне память из сердца вынуть,

как не греть твоих рук озябших,

непосильную ношу взявших?

Кто же скажет, моя отрада,

что нам надо,

а что не надо,

посоветует, как же быть?

Нам никто об этом не скажет,

и никто пути не укажет,

и никто узла не развяжет…

Кто сказал, что легко любить?

Биография, история жизни Друниной Юлии Владимировны

dr4

 

Я только раз видала рукопашный,
Раз — наяву. И сотни раз — во сне…
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.

1943

Семья, школьные годы
Родилась Юлия Владимировна Друнина 10-го числа в месяце мае в 1924 году в городе Москва. Её отец – Друнин Владимир Павлович – работал учителем истории, мать была учительницей музыки и библиотекарем, её звали Матильда Борисовна. Семья жила в коммуналке в центре Москвы. Юлия начала писать стихи в 11 лет, занималась в литературной студии. Впервые её школьные стихи были напечатаны в Учительской газете в 30-е годы.В 1931 году Юля поступила в школу. Стихи писала уже тогда. Посещала литературную студию при Центральном Доме Художественного воспитания детей, помещавшуюся в здании Театра юного зрителя. В конце 30-х годов участвовала в конкурсе на лучшее стихотворение. В результате, стихотворение «Мы вместе за школьной партой сидели…» было напечатано в «Учительской газете» и передано по радио. Отец Юли тоже писал стихи и издал несколько брошюр, в том числе о Тарасе Шевченко. И он, сам как поэт не состоявшись, не верил в литературное призвание дочери. Позже она вспоминала: «И никогда я не сомневалась, что буду литератором. Меня не могли поколебать ни серьезные доводы, ни ядовитые насмешки отца, пытающегося уберечь дочь от жестоких разочарований. Он-то знал, что на Парнас пробиваются единицы. Почему я должна быть в их числе?..» К сожалению, отец не дожил до настоящего литературного успеха Юли. И она сокрушалась об этом всю жизнь – она была все-таки папиной дочкой, а не маминой, она боготворила отца…
Как и все ее поколение, Юля мечтала о подвигах и отчаянно жалела о том, что сама еще так молода, что ни в чем не может поучаствовать, ей казалось, что все самое главное проходит мимо: «Спасение челюскинцев, тревога за плутающую в тайге Марину Раскову, покорение полюса, Испания — вот чем жили мы в детстве. И огорчались, что родились слишком поздно… Удивительное поколение! Вполне закономерно, что в трагическом сорок первом оно стало поколением добровольцев…». Она была из одного поколения с молодогвардейцами и Зоей Космодемьянской. Она была так же светла, наивна и изначально готова к подвигу и даже к гибели во имя Родины, как и они. В поэме «Памяти Клары Давидюк», посвященной радистке, погибшей в тылу врага, героически и романтически подорвавшей одной гранатой себя и своего смертельно раненного возлюбленного на глазах у группы фашистов, Юлия Друнина написала – ну, совершенно как бы про себя:

Застенчивость. Тургеневские косы.
Влюбленность в книги, звезды, тишину.
Но отрочество поездом с откоса
Вдруг покатилось с грохотом в войну…

Война, фронт

В конце 1941 года Друнина была направлена на работы по сооружению оборонительных укреплений и попала в окружение. На войне в окружении она встретила свою первую любовь. Это был комбат, который в скором времени погиб. Небольшая группа вышла из окружения, Друнина снова оказалась в Москве и была эвакуирована в город Заводоуралск вместе со школой отца. Отец перед эвакуацией перенёс инсульт, поэтому она ухаживала за ним. Отец Друниной скончался от второго удара в 1942 году.
Она нашла свой документ об окончании курсов медсестры и отправилась на фронт в действующие части Белорусского фронта. Юлия была тяжело ранена в 1943 году, стала инвалидом,и её комиссовали. Затем она вернулась в Москву и пыталась поступить там в Литературный институт, однако её не приняли. Тогда она снова вернулась на фронт и воевала в Псковской области и Прибалтике. В 1944 году она была контужена и признана негодной к службе. Ей присвоили звание старшины медицинской службы и наградили медалью «За отвагу» и орденом Красной звезды.

Литературный институт, годы творчества
Выгнать её из Литературного института никто не решился, она пришла в институт и стала самовольно посещать занятия на первом курсе. Друнина познакомилась в институте с поэтом Николаем Константиновичем Старшиновым, они вскоре поженились. В 1946 году в семье родилась дочь Елена. Жили очень бедно, стихов Юлия не писала, институт временно оставила. Институт она закончила только в 1952 году. В 1947 году Юлию Друнину приняли в Союз писателей, начали выходить сборники её стихов. Первая подборка стихов о войне была напечатана в 1941 году. Сборники стихов один за другим выходили после 1948 года, когда была опубликована книга «В солдатской шинели». Основной темой её творчества стала фронтовая юность.Может создаться впечатление, будто Друнина была попросту слишком сложным и конфликтным человеком. Но на самом деле она была не сложным, а как раз очень простым и целостным человеком, с четкими понятиями о том, что хорошо, а что плохо, человеком, для которого мир полярно делился на черное и белое. К тому же она была романтиком. Настоящим романтиком. И ей с ее восприятием мира на фронте было даже проще, чем в мирной жизни. Она все равно писала восторженно и совершенно искренне:

Но коль сердце мое
Тебе нужно, Россия,
Ты возьми его,
Как в сорок первом году.

В девяносто первом она отдаст свое сердце России – но вот только нужно ли это было кому-то, кроме нее самой, принял ли кто-то эту жертву, заметил ли?..

Друнина не умела юлить и пригибаться. Она навстречу любой проблеме шла с открытым забралом. Некоторые из знакомых считали даже, что Юлия Владимировна как-то совсем не взрослеет. Она оставалась не только по-юношески искренней и чувствительной, но еще и ребячливой в своих увлечениях и пристрастиях. Она никак не могла остепениться. И после тридцати лет – для тех времен уже серьезный возраст! – любила ходить в горы, да еще партизанскими тропами, и, приезжая в Коктебель, обязательно выпрашивала у пограничников лошадь, чтобы часок поскакать верхом, а взамен выступала перед пограничниками с чтением стихов. Наверное, верховая езда напоминала ей о любимых ею героях юности: Надежде Дуровой, Жанне Д’Арк, мушкетерах… Любовь к лошадям она передала и своей дочери, которая пошла учиться в Ветеринарную академию и после работала на ипподроме зоотехником.
Личная жизнь, знакомство с Каплером

А. К.
Как мы чисто,
Как весело жили с тобой!
Страсть стучала в виски,
Словно вечный прибой.
И была ты, любовь,
Полыхающим летом,
Пьяным маком
И огненным горицветом.

Ничего не могли
Друг от друга таить.
Разорвав повседневности
Серую нить,
Мы попали
В надежные цепи из роз,
Бурных ссор,
Примирений
И радостных слез.

А еще мы с тобой
Были в стане одном
В дни, когда все, казалось,
Летело вверх дном.
Вместе падали в пропасть,
Взлетали вдвоем.
Нас пытала эпоха
Мечом и огнем.

Пусть давно ты лежишь
Под могильной плитой.
Я осталась надежным товарищем
Той,

Что всегда твою память
И честь защитит,
Потому что любовь —
И оружье и щит.

В 1960 году первая семья Друниной распалась. Когда её приняли в Союз писателей, она стала жить материально благополучно и получила возможность творчества. Она была красивой и очень обаятельной, за ней многие ухаживали из писателей и поэтов. Притязания она отвергала. Она стала ездить за границу, была в Германии (в ФРГ). Сборники продолжали выходить в 50-х годах, 60-х годах и в 1970-х годах. Вышло несколько прозаических произведений автобиографического характера, публицистика. В 1954 году Друнина училась на курсах сценаристов при Союзе кинематографистов. Она познакомилась на курсах с Каплером Алексеем Яковлевичем, известным сценаристом кино. Между ними вспыхнула любовь. Шесть лет Друнина боролась со своим чувством, сохраняла верность мужу. В 1960 году она всё-таки ушла от мужа к Каплеру, забрав дочку. В это время Каплер тоже развёлся со своей женой. Счастливое супружество продолжалось 19 лет. Друнина посвятила любви к Каплеру огромное количество стихов. Семью разрушила смерть Алексея Яковлевича в 1979 году, которую Друнина не пережила, это была невосполнимая утрата. Причиной самоубийства Друниной в 1991 году, как говорят, стала эта утрата и ещё крушение общественных идеалов, развал СССР.

Общественная деятельность

Юлия Друнина с большими надеждами приняла перестройку в конце 80-х годов. Она была избрана депутатом Верховного Совета СССР. Также Юлия много выступала в прессе с тревогами о крушении моральных ценностей и идеалов. Она защищала интересы и права участников войны как Великой Отечественной, так и участников войны в Афганистане. Друнина вышла из депутатского корпуса, поняв, что сделать ничего не сможет.Говорила: «Мне нечего там делать, там одна говорильня. Я была наивна и думала, что смогу как-то помочь нашей армии, которая сейчас в таком тяжелом положении… Пробовала и поняла: все напрасно! Стена. Не прошибешь!»
События 21 августа 1991 года она встретила восторженно – «и вечный бой,покой нам только снится!» — это снова было что-то из ее молодости, какой-то отзвук той романтики, и она еще на миг ощутила себя в этой жизни своей, ощутила проблеск надежды… Но потом эйфория угасла. И надежда угасла. На что можно было надеяться ей, пожилому уже человеку, если все прожитое оказалось – зря? Если теперь некоторые россияне открыто сожалели о том, что в той войне не сдались немцам сразу же в 1941 году! Если вообще все вокруг так страшно – «Безумно страшно за Россию», писала она, ибо «…стоит почти столетье башня на реках крови, море лжи…»
Она полюбила в одиночестве ездить на дачу. Сидеть, закутавшись в теплый платок, смотреть сквозь холодное стекло на сад – мокрый, осыпающийся, зябкий. Она чувствовала, как жизнь ее уходит, вместе с этими опадающими листьями. Многие знакомые считали, что самоубийство она задумала как минимум за год… Не только задумала, но и продумала во всех мелочах. Скорее всего, так оно и было, потому что еще в 1991 году, в статье в газете «Правда» от 15 сентября она написала: «Тяжко! Порой мне даже приходят в голову строки Бориса Слуцкого: «А тот, кто больше терпеть не в силах, — партком разрешает самоубийство слабым…» Впрочем, для своего самоубийства ни у какого парткома она разрешения не спрашивала – она уже разочаровалась во всех парткомах и спрашивала только свою совесть. Но совесть не позволяла ей жить – теперь, со всей этой правдой, которая на нее обрушилась. И последним мужественным поступком, который она могла совершить, чтобы сохранить достоинство – свое и своего поколения – было самоубийство.

Живых в душе не осталось
мест —
Была, как и все, слепа я.
А все-таки надо на прошлом —
Крест,
Иначе мы все пропали.
Иначе всех изведет тоска,
Как дуло черное у виска.
Но даже злейшему врагу
Не стану желать такое:
И крест поставить я не могу,
И жить не могу с тоскою

Самоубийство

Юлии Друниной не нравился мир дельцов «с железными локтями», она не нашла в себе сил для борьбы с этим новым миром. Своё самоубийство она объясняла в одном из писем, что для борьбы нужны люди более крепкие, чем она, имеющие «крепкий личный тыл». Друнина не могла долго расстаться с юностью, не хотела быть бабушкой и не разрешала внучке называть её бабушкой. Говорят, что она хотела остаться молодой и красивой. Также ходят слухи, что перед самоубийством она была влюблена в женатого человека, юриста, депутата, имя не называется. Она закрыла в своём гараже выхлопную трубу и задохнулась, это было 20-го числа в ноябре месяце 1991 года. В предсмертном стихотворении она вспомнила о том, что она крещёная, православная. Также оно намекало на возлюбленного Друниной с глазами «как у инока». Говорят и о том, что она не смогла справиться с большим хозяйством и бытом, который обеспечивал Каплер: большая квартира, дача, гараж, машина. Она не могла этим заниматься и оказалась очень старомодной, но жить по-другому не умела и не смогла. В стихотворении «Судный час» она молилась за тех, кто должен «удержать над обрывом Русь».
Юлия Друнина подписала себе приговор. Но прежде, чем привести его в исполнение, она должна была закончить свои дела. И главное свое дело – закончить сборник, который готовился к выходу: он назывался «Судный час» и был посвящен Каплеру, а один из разделов полностью занимали ее стихи – к нему, его письма и записки – к ней… Когда сборник был закончен, Юлия Владимировна уехала на дачу, где 20 ноября 1991 года, Друнина написала письма: дочери, зятю, внучке, подруге Виолетте, редактору своей новой рукописи, в милицию, в Союз писателей. Ни в чем никого не винила. На входной двери дачи, где в гараже она отравилась выхлопными газами автомобиля, приняв снотворное, оставила записку для зятя: «Андрюша, не пугайся. Вызови милицию и вскройте гараж». Она продумала и учла все, каждую мелочь. Так что, скорее всего, обдумывала самоубийство все-таки достаточно долго и обстоятельно.
В предсмертном письме она попыталась объяснить причины своего решения: «Почему ухожу? По-моему, оставаться в этом ужасном, передравшемся, созданном для дельцов с железными локтями мире такому несовершенному существу, как я, можно, только имея крепкий личный тыл… А я к тому же потеряла два своих главных посоха — ненормальную любовь к Старокрымским лесам и потребность творить… Оно лучше — уйти физически неразрушенной, душевно несостарившейся, по своей воле. Правда, мучает мысль о грехе самоубийства, хотя я, увы, неверующая. Но если Бог есть, он поймет меня…»

Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

Ее главное желание – быть похороненной в одной могиле с Алексеем Каплером – исполнилось.
Крымские астрономы Юлия и Николай Черных назвали одну из далеких планет Галактики именем Юлии Друниной. И это стало лучшим памятником Юлии Друниной: свет далекой звезды, свет, пронзающий время и расстояния, негасимый свет…

Вечная ей память

Ко всему привыкают люди –
Так заведено на земле.
Уж не думаешь как о чуде
О космическом корабле.

Наши души сильны и гибки –
Привыкаешь к беде, к войне.
Только к чуду твоей улыбки
Невозможно привыкнуть мне.

Судный час

Покрывается сердце инеем —
Очень холодно в судный час…
А у вас глаза как у инока —
Я таких не встречала глаз.
Ухожу, нету сил.
Лишь издали
(Все ж крещеная!)
Помолюсь
За таких вот, как вы, —
За избранных
Удержать над обрывом Русь.
Но боюсь, что и вы бессильны.
Потому выбираю смерть.
Как летит под откос Россия,
Не могу, не хочу смотреть!

 НАТАЛЬЯ ГЕОРГИЕВНА АСТАФЬЕВА: БИОГРАФИЯ

dr5

Всей радостной силой сознанья,
последним животным теплом —
пытаюсь помочь выживанью
того, что зовётся добром.

Родилась в Варшаве, где прошло её раннее детство. Родители — поляки, первым её языком был польский. В 1928—1930 жила с родителями в Берлине. С 1931 в Москве, выучила русский язык. Пошла в школу, стихи начала писать по-русски, в пятом классе. Её отец, Ежи Чешейко-Сохацкий (1892—1933), родился в Нежине,в 1910-х годах студент Петербургского университета, с 1914 член, а с 1919 генеральный секретарь Польской социалистической партии, с 1921 член подпольной Польской компартии и её ЦК, в 1926—1928 депутат сейма от польской компартии, с 1928 в эмиграции. С 1930 представитель Польской компартии в Коминтерне. В Советском Союзе взял фамилию Братковский, эту фамилию получили также его жена и дети.

В Москве Наталья с родителями и младшим братом какое-то время, до ареста отца, жила в «Доме на набережной» (Серафимовича 2). В августе 1933 отец был арестован, а через двадцать дней, 4 сентября 1933 покончил самоубийством на Лубянке. (Советская Историческая Энциклопедия, т.15, с.1002, М.1974, заметка о Ежи Чешейко-Сохацком). Осталась написанная кровью записка, что он никогда не принадлежал к каким-либо контрреволюционным организациям и до конца верен партии. (Ф.И.Фирсов, И.С.Яжборовская «Коминтерн и Коммунистическая партия Польши»/ Вопросы истории КПСС, 1988 № 12, с.42). Посмертно реабилитирован в ноябре 1957.
Мать Натальи, Юзефина, урождённая Юревич, родилась в Двинске (ныне Даугавпилс), в 1910-х годах училась на Бестужевских курсах в Петербурге-Петрограде, в начале 1930-х годов — в аспирантуре в Институте животноводства, потом работала там же и на Всесоюзной Сельскохозяйственной Выставке в период ее организации. Весной 1937 арестована и сослана в Казахстан, в Павлодар, где в феврале 1938 вновь арестована, долго находилась в тюрьме в Павлодаре и была отправлена с 5-летним лагерным сроком в лагерь Долинка в Карлаге. Из лагеря вышла в 1946, амнистирована в 1953. реабилитирована в 1956.
Наталья осенью 1937 приехала с младшим братом к матери в Павлодар, окончила там 8 класс. После повторного ареста матери пошла работать (секретарем в облплемзаготконторе). В Павлодаре ей выдали паспорт с ошибочным отчеством «Григорьевна» вместо «Георгиевна» (польскому имени ее отца Ежи соответствует русское Георгий), отчество «Григорьевна» осталось ее паспортным (см.Н.Астафьева «Изнутри и вопреки» М.1994, с.279). В 1941 окончила педагогическое училище в Павлодаре, работала учительницей, вышла замуж за высланного А.И.Романова-Астафьева, жила в районном центреКраснокутск и работала бухгалтером в отделении Госбанка. Затем окончила первый курс мединститута в Алма-Ате. В 1945/46 учительница в д. Зенино Московской области.
В 1951 окончила областной педагогический институт в Москве, училась в аспирантуре. Публикуемые в книгах стихи пишет с 1944. C 1947 пишет в том числе и верлибры. Дебютировала как поэт в «Литературной Газете» в июне 1956, её представил читателям Илья Сельвинский. С 1958 — жена поэта Владимира Британишского. Летом 1958 года работала с ним в тундре на Полярном Урале. Летом 1959 жила в Салехарде. В марте 1959 года у них родилась дочь Марина. В 1959 вышла первая книга стихов «Девчата», в 1961 — вторая книга «Гордость». С 1961 Астафьева — член Союза писателей, с 1997 — член Российского ПЕН-центра. С 1960 года стихи Астафьевой в польских переводах публикуются в Польше, в 1963 в Варшаве вышла книга русских стихов Астафьевой в переводах польских поэтов. С 1963 года пишет стихи также на польском языке и переводит польскую поэзию, с 1968 эти переводы публикуются. В 1975 и 1979 была участницей международных съездов переводчиков польской литературы в Варшаве-Кракове.
В 1977 и 1982 вышли книги стихов Астафьевой «В ритме природы» и «Любовь». Книга стихов «Заветы», о судьбах родителей и об эпохе репрессий, была подготовлена к печати в 1962 и включена в план, но потом отвергнута издательством. В годы перестройки книга «Заветы», со значительными дополнениями, смогла появиться в 1989. В Литературном обозрении 1990 были опубликованы письма А. С. Эфрон из личного архива Астафьевой и её матери, а в 1993 статья Астафьевой о Владиславе Броневском. В многокнижие «Изнутри и вопреки», изданное в 1994, Астафьева включила книгу стихов 1993 года «Попала в новую эпоху», а также циклы стихов 1940—1980-х годов, которые не могли быть опубликованы ранее, во времена цензурных ограничений. В 1995 появился в печати очерк Астафьевой об отце «Икар». Совместно с В.Британишским в 2000 выпускает двухтомную антологию «Польские поэты XX века». Автор антологии «Польские поэтессы», изданной в 2002. В 2005 издано двукнижие стихов Н.Астафьевой и В.Британишского«Двуглас».
О книге «Заветы»: «…Поэзия Астафьевой носит личный характер. Она изображает ситуации и сцены из своей жизни, которые являются своего рода реквиемом по отцу. При этом личное в ее поэзии приобретает обобщающее значение.»
Но диапазон поэзии Астафьевой шире — это и любовная лирика, и природа, и натурфилософия, и кризис цивилизации, и современная история.

Птицы

Бескормица их гонит,
несет через поля,
протяжным криком стонет
на мачтах корабля.

Бескормица не горе,
но волны крепко бьют,
в ревущем бурном море
перышки плывут.

И никакого края,
и никакой весны,
лишь море бьет, играя,
свинцом своей волны.
1985
«Телефон молчит как проклятый…»
Телефон молчит как проклятый,
с миром связь оборвалась,
и от внутреннего рокота
не с кем выболтаться всласть.
Или я с собой поспорила?
Или вправду мир нелеп?
Но молчит, молчит история,
молча чистит скотский хлев.

1951

Любовь

Любовь,
я тебя качала,
как мать качает ребенка,
кутая в одеяло,
бай-бай напевая тихонько.
Любовь,
я тебя поднимала,
как знамя на баррикадах.
Но все мне казалось мало,
все не так,
как надо!

1981

Лестница

Маленькая комнатка под крышей,
шаткие ступеньки, темень…
Форточка, прищурясь глазом рыжим,
мечет в потолок косые тени.
Я крадусь, как вор,
крадусь, как вор,
а ступеньки начинают разговор
про то да се,
мол, в жизни не везет:
живем скучно,
живем скученно,
живем задним,
живем зябнем.
В комнатке живет мой друг,
никогда его не застанешь,
а застанешь, он горд и груб,
откажет в простом пристанище.
Я крадусь, как вор,
крадусь, как вор,
а ступеньки начинают разговор
про то да се,
мол, в жизни не везет:
ход общий,
ногами топчут,
приходят на дом,
чего им надо?
Сколько раз на цыпочки вставала,
столько раз обрывались руки,
и дрова, дремавшие вповалку,
под ногами вскакивали с руганью:
чего повадилась
который раз на день?
Христа ради
не бывает свадеб!

ноябрь 1946

Всей радостной силой сознанья,
последним животным теплом —
пытаюсь помочь выживанью
того, что зовётся добром.

Восьмой сборник стихов Наталии Астафьевой вышел после девятилетнего перерыва в серии «Сто стихотворений» московского издательства «Прогресс-Плеяда». Название серии и название самого сборника совпадают. Книгу составляют тексты, написанные в течение 65 лет. Самый старый из них озаглавлен «Лето 1947», самый «молодой» появился на свет 13 августа 2012 г., но в основном это произведения последних пяти лет. Тем не менее уже сам временной охват внушает уважение. Шестьдесят пять лет творческой жизни — это почти две трети столетия, а ведь многим русским поэтам не посчастливилось дожить и до пятидесяти, да что там — даже до сорока. К Астафьевой, польке по происхождению и русской поэтессе по призванию, судьба в этом смысле оказалась исключительно благосклонна. Впрочем, и не только в этом смысле. Она наделила ее выдающимся поэтическим и переводческим талантом и прочно вписала ее имя на страницы истории русской литературы.

Печалясь, надеясь и мучась,
хочу в этом мире крутом
смягчить безнадежную участь
того, что зовётся добром.

Выводы.
В ходе проделанной работы я познакомилась с творчеством и личностями трёх поэтесс 20-21 века: Вероники Тушновой, Юлии Друниной, Натальи Астафьевой.
Каждая из читательниц могла почувствовать в строчках Тушновой свою «вьюгу», свои счастливые и горькие минуты и не только свое, но такое общее, понятное для всех, тревожное ощущение неумолимого бега времени и с упрямой немного странной, обманчивой и наивной верой в счастье.Поэзия Тушновой до сих пор жива, книги переиздаются, помещаются в интернет – сайты, и легких, как крылья бабочки, строчек Тушновой, кстати, созданных «в крайнем страдании и острейшем счастье», знают больше, чем подробности ее сложной, трагической биографии. Впрочем, таковы Судьбы практически всех истинных Поэтов, на это сетовать грех.
Юлия Друнина с большими надеждами приняла перестройку в конце 80-х годов. Она была избрана депутатом Верховного Совета СССР. Также Юлия много выступала в прессе с тревогами о крушении моральных ценностей и идеалов. Она защищала интересы и права участников войны как Великой Отечественной, так и участников войны в Афганистане. Друнина вышла из депутатского корпуса, поняв, что сделать ничего не сможет.Крымские астрономы Юлия и Николай Черных назвали одну из далеких планет Галактики именем Юлии Друниной. И это стало лучшим памятником Юлии Друниной: свет далекой звезды, свет, пронзающий время и расстояния, негасимый свет…
Вечная ей память.
Поэзия Астафьевой носит личный характер. Она изображает ситуации и сцены из своей жизни, которые являются своего рода реквиемом по отцу. При этом личное в ее поэзии приобретает обобщающее значение.
Значение их стихотворений велико. Их работы учат ценить добро, пытаться сохранить добро в душах людей, любить Родину, быть патриотом, по-настоящему любить и не отрекаться от того человека, которого ты любишь, не отступать от задуманного, если перед тобой трудности.
Список литературы:

Фотографии с сайта: er3ed.qrz.ru
Информация о поэтессах:
1. Ru.wikipedia.org/wiki/Друнина,_Юлия_Владимировна
2. Ru.wikipedia.org/wiki/Тушнова,_Вероника_Михайловна
3. Ru.wikipedia.org/wiki/Астафьева,_Наталья_Георгиевна
4. И.Сельвинский Стихи Натальи Астафьевой, Лит. Газета 1956.2 июня.
5.poem.ru/tushnova/all.aspx
6.Наталия Астафьева. Сто стихотворений. Москва: Прогресс-Плеяда, 2013.
7. Алешина А.В. «Жизнь и смерть» — М.,1999г.
8.Друнина Ю.В. «Метель» — М., «Советский писатель», 1988г.

Рецензия на работу ученицы 7 «Б» класса «Чувства добрые в женской поэзии» Астафьевой Лилии Вадимовны

Работа Астафьевой Лилии посвящена изучению жизни и творчества наших поэтесс: Веронике Тушновой, Юлии Друниной, Наталье Астафьевой и носит проблемный характер, так как составлена на основе нескольких источников информации и предполагает анализ собранных данных с изложением собственного мнения по поводу представленной проблемы.
Данная проблемно-реферативная работа актуальна, интересна, носит воспитательный характер. В работе присутствует элемент новизны, так как тема мало изучена, поэтому материалы работы заключают в себе и практическую ценность: их можно использовать при проведении уроков литературы и литературных гостиных.
Исследовательская работа начинается с обоснования выбора темы, далее показаны биографии и творчество поэтесс, неразрывно связанные с историей страны (репрессиями, ВО войной, послевоенные годы, распад СССР ..). Работа содержит элементы литературоведческого и смыслового анализа отдельных стихотворных произведений поэтесс.
В заключении автор работы говорит о трагичности судьбы поэтесс, раскрывает основной мотив лирики, указывая на точность и лаконичность, конкретность и правдивость, неповторимость, искренность и художественную красоту стихотворений Вероники Тушновой ,Юлии Друниной и Наталии Астафьевой.
Обучающаяся использует в своей работе большое количество литературы по данной теме. Ею выполнена подборка фотографий по теме, оформленная в виде компьютерной презентации в формате PowerPoint.
Цель работы автором достигнута: дана подробная биография жизни и творчества Вероники Михайловны Тушновой,Юлии ВладимировныДруниной и Наталии Георгиевны Астафьевой, в результате исследования которой доказано, что У В.М. Тушновойгланой темой поэзии является любовь, У Ю.В.Друниной — тема войны и патриотизма, у Н.Г.Астафьевой — это и любовная лирика, и природа, и натурфилософия, и кризис цивилизации, и современная история.
Работа рекомендована для представления на региональную научно-прктическую конференцию творческих работ учащихся «Перспективный проекРецензент: Работа рекомендована для представления на районном конкурсе «Школа – наука – ВУЗ».
Рецензент:
учитель русского языка
и литературы
МОУ «Гимназия Дмитров» Хмелевская С.А.

Запись была размещена в Понедельник, 14 Апрель 2014 в 6:29 дп в рубрике Мои ученики. Вы можете подписаться на тему через RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий, или трэкбэк со своего сайта.

1 комментарий

  1. Анастасия написал:

    Если семиклассницы пишут так умно и прелестно,
    то за наше культурное будущее можно быть спокойным.
    Большое спасибо за добрые чувства!
    http://www.pycckoeslovo.ru/

    ... Декабрь 29th, 2014

Оставить комментарий